Нариман Искандаров. Оставь их суду времени... (рассказ)

Категория: Русскоязычная проза Узбекистана Опубликовано: 17.01.2019

 

Лучшая месть – забвение,
оно похоронит врага в прахе
его ничтожества.
Б. Грасили

I

В почтовом ящике лежала повестка из военкомата! Ах, как же так? Обещали же, что вызовут через полгода, осенью! Вот и прощай, Айгуль. А ведь только сегодня обсуждали с ней, какую свадьбу сыграем, как дом начнём строить. Э-э-х, буквально за секунду всё рухнуло!..
Совсем недавно хохотушка Айгуль, удивительная и нежная дочь соседей, живших этажом выше, доверчиво потянулась к Тимуру и смущенно призналась, что давно любит его. Это ж надо так скрывать! А он, без ума влюблённый в кареглазую красавицу, больше года круживший вокруг неё, даже не догадывался. Ну и глупышка же – столько времени потеряли!
Через две недели были проводы в армию. Только вот Тимура с Айгуль на них почти не было. В самом начале они сбежали из-за торжественного стола, чтобы хоть немного побыть вдвоём. Без них пили горькую собравшиеся родственники и друзья. Без них лила слёзы на кухне мама. Всю ночь влюблённые, держа друг друга за руки, просидели в городском парке на берегу озера.
– Служба пролетит быстро, – уговаривал он то ли себя, то ли доверчиво прижавшуюся к нему Айгуль. – Не бойся, я за себя всегда смогу постоять, а ты, не теряя времени, продолжи учёбу в колледже. Вернусь, мы всё наверстаем, жизнь-то у нас впереди ещё долгая. Если помощь какая-то понадобится или защита, не стесняясь, обращайся к моему другу Ринату.
– А его разве не заберут?
– У него же отец – «шишка». Справку ему о негодности сделали…
Со службой Тимуру повезло. Люди вокруг оказались хорошие. Только вот дни тянулись ужасно медленно. Благо, хоть письма от мамы и Айгуль приходили часто, они писали, как будто соревнуясь друг с другом. Иногда их послания оказывались в одном конверте. «Вот сидели вместе, чаёвничали, – объясняли они ему на тетрадных листочках, – о тебе говорили…»
Тимур очень скучал по своей любимой. Стоило ему хоть на минутку освободиться от армейских дел, как тут же перед глазами вставал образ нежной Айгуль, до слуха доносился её ласковый звонкий голосок, и почему-то душу заполняла непонятная тревога…

2

Тимур как раз писал письмо Айгуль, глядя на её фотографию: «Зря ты волновалась. Самый трудный период службы уже почти позади…» – когда дежурный по роте сообщил, что его на КПП ждёт мать. Увидев её, сын понял: произошло что-то страшное. Такое лицо у неё было восемь лет назад – после известия о гибели его отца в автомобильной катастрофе.
– Айгуль… лежит в больнице. Тяжелые травмы, – сообщила мать, захлёбываясь слезами, и уточнила: – Её изнасиловали и избили.
После разговора с командиром его отпустили в отпуск. Прямо с междугороднего автобуса направились в больницу. Дверь в палату ему неожиданно преградила мать Айгуль:
– Прошу тебя, не входи… Она не хочет, чтобы ты её такой видел.
– Вам она нужна любая? И мне тоже! Поверьте!
Женщина прижала ладонь к задрожавшим губам, мелко закивала и посторонилась. Тимур, как ему казалось, подготовился к самому худшему. И всё же его глаза не хотели верить тому, что видели: лицо Айгуль представляло собой сплошной кровоподтёк, руки и ноги были изрезаны.
Через три дня Айгуль умерла.

3

Истерзанную до неузнаваемости, истекающую кровью, без сознания, Айгуль нашли недалеко от города, на краю тополиной рощи. С кем она могла быть там в тот день, как она оказалась в том месте, ни мать, ни подруги ничего определённого сказать не смогли. Следствие топталось на месте.
А в день отъезда Тимура в часть к нему пришла однокурсница Айгуль – Тамара. Нервно проведя рукой по волосам, потом рубанув ею воздух, она сказала:
– Не могу больше молчать, ты имеешь право знать…
Оказывается, из-за отсутствия преподавателя последней пары лекций в колледже не было. Пораньше освободившись после занятий, Айгуль и Тамара решили прогуляться по центру города. Едва они отделились от группы сокурсниц, как к ним лихо подкатили на автомобиле трое парней и предложили вместе съездить на пикник. Айгуль знала только одного из них, Рината. «Это лучший друг Тимура», – шепнула она подруге. Та сразу загорелась: «Тогда почему бы не поехать? Развеемся немного. Не чужие же ребята».
Девушек с самого начала стала коробить фамильярность спутников, но опасности они не чувствовали. Но вот, перебрав лишнего, Ринат подсел к Айгуль, обнял и навалился на неё: «Не хочешь сравнить с Тимуром, цыпонька? Может, не хуже дружка ублажу».
Айгуль защищалась яростно. Схватив оказавшуюся неподалёку толстую суковатую палку, она не промахнулась, смогла ударить почти каждого из подонков. В отблесках ядовито-красного заката Тамаре на какое-то время показалось, что они попали в преисподнюю: пьяные ублюдки набросились на них как зверьё. Тамара не сопротивлялась и отделалась сравнительно легко. Весь ужас истязаний Айгуль приняла на себя.
Когда всё кончилось и мучители исчезли, Тамара, подтащив Айгуль поближе к дороге, оставила её у дорожного указателя, которым обозначают километры. Добравшись до ближайшей телефонной будки на окраине города, она позвонила в «скорую».
– Они убили Айгуль, а ты можешь молчать?
– Извини, и дальше буду молчать. Иначе и меня убьют, и всю мою семью, даже маленькую сестрёнку не пожалеют… Так и сказали: «Попробуйте открыть рот. У наших предков всё схвачено, нас всё равно вытащат, а вот вы тогда берегитесь…» Тимур, если пойдёшь в милицию, знай, я буду всё отрицать.
Тимур вернулся в часть. Остальное время службы для него было важно одно: он приговорил троих подонков к высшей мере наказания. И жил теперь лишь для того, чтобы исполнить этот приговор.
Служил Тимур в своей роте каптенармусом, поэтому незадолго до демобилизации он уже прятал в своих личных вещах пистолет ТТ с запасной обоймой патронов, добытых только ему известными путями.

4

И началась его охота на подонков. Вернувшись из армии, Тимур продолжал поддерживать с ними видимость дружеских отношений. Главным для него было – не сорваться. Он сам удивлялся тому, откуда у него берутся силы на радушные улыбки, «товарищеские» похлопывания по плечу и совместные выпивки. Настало время, когда окружающим стало казаться, что он пережил остроту горя, и теперь его жизненным девизом стали традиционные истины вроде: «молодость прекрасна», «жизнь продолжается».
Только мать сердцем чувствовала безмерное напряжение сына. Её пугала его сосредоточенная молчаливость и замкнутость. Как-то она сказала Тимуру:
– Сынок, тебе не кажется, что ты давно не был у дедушки. Может, пора уже проведать его? Заодно поделился бы с ним тем, что сердце гнетёт, глядишь, и легче станет…
Дедушка Салим пользовался у внука непререкаемым авторитетом. Институтов он не оканчивал, но обладал редким природным умом и мудростью. Махаллинцы шли к нему как за житейскими, так и за судьбоносными советами. Для всех он находил время и доброе слово…

В один из дней «друзья» договорились вчетвером поехать на шашлыки. Проходя утром на встречу с ними мимо дедушкиного дома, Тимур вспомнил наставление матери, остановился у калитки, некоторое время подумал, потом решительно нажал на кнопку звонка…
Бабушка Замира, шумно радуясь приходу внука, моментально накрыла на просторной деревянной тахте под виноградником дастархан и подала чай с любимым внуком медовым чак-чаком.
Протягивая молчаливому Тимуру пиалу с чаем, Салим-ата заметил на его лице грусть и сосредоточенность. Посмотрев сочувственно в глаза внука, он спросил:
– Если не ошибаюсь, у тебя появилась необходимость рассказать мне что-то и посоветоваться о чём-то? Правильно поступил, что пришёл и давай не мучайся, выкладывай: одна голова хорошо, а две лучше…
Тут Тимура прорвало: он заговорил торопливо, перебивая самого себя. В какой-то момент почувствовал: по лицу текут слёзы, но стыдно за них совсем не было. Может, оттого, что слушал его дедушка как-то особенно: словно принимая на себя часть его сердечной боли. Салим-ата ответил внуку не сразу, словно сам что-то преодолевал, потом сказал:
– Оставь их суду времени. Ну, предположим, сделаешь ты, как задумал. И что? Они примут быструю смерть, а тебе придётся мучиться всю жизнь. И мать загубишь. Подумай, сможет ли она выдержать те страдания, которые ты ей принесёшь? Послушай меня и поверь: каждый за своё ответит. Лучшее орудие мести – время. Ещё никто не смог избежать его суда…

5

Выйдя от деда, Тимур поспешил не на встречу с «друзьями», а в аэропорт и вылетел в Ташкент. В столице ему повезло: он легко поступил в строительный институт. После успешного окончания вуза его оставили работать на новостройках Ташкента. Работал как вол, по 16 часов в сутки. И всё-таки временами пронзала душу нестерпимая боль, сверлила мысль: а не предал ли он свою Айгуль, оставив её смерть неотмщённой?
Сейчас Тимур генеральный директор крупной строительной компании, и его имя уже произносят в столице в уважительном сочетании с отчеством Абдуллаевич. Вот только никто не смог заменить ему Айгуль. И он до сих пор холост.
Совсем недавно, по прошествии многих лет после того трагического происшествия, сделав над собой усилие, Тимур поехал в родной город. И что же его там ждало? Нашёл «троицу»… Один стал беспробудным алкоголиком, пропил всё, включая квартиру. Некогда самоуверенный наглый хлыщ превратился в вонючего бомжа, копающегося в мусорных свалках. У второго беда ещё хуже: оба сына сидят на игле – героиновая зависимость. Ну а с «лучшим другом» встретиться ему так и не довелось, опоздал: четыре года назад Ринат сгорел в собственной квартире во время пожара, который возник от не затушенной им же по пьянке сигареты. И вспомнились тогда Тимуру слова мудрого деда Салима: «Оставь их суду времени…»

«Звезда Востока», № 2, 2016

____________________

Нариман Искандаров. Родился в 1945 г. в Ферганской области. В 1971 г. окончил историко-филологический факультет Калининского госпединститута (ныне Тверской Верхневолжский университет). Автор повестей и рассказов.

Просмотров: 759

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить