Вера Вавилова. Город одиночества (рассказ)

Категория: Русскоязычная проза Узбекистана Опубликовано: 05.09.2013

Ксюха лениво наблюдала за мухой, застрявшей в паутине. Она жужжала, пытаясь освободиться от клейких пут, сотрясая всю паучью сеть. Возле своей жертвы сновал паук, пеленая её прочной нитью.
– Бедняга, она ещё надеется освободиться, – подумала Ксюха. Она посмотрела в окно, из которого был виден весь двор. На улице никого. За окном весна. Ещё только апрель, а уже припекает, как летом. Трава ещё не успела выгореть и стать ржавой. Огромная чинара своей мощной кроной затеняет весь двор. Скамейка, на которой собираются вечером ребята, пуста. Ксюха тоскливо посмотрела на учебник алгебры. Завтра контрольная, надо решить ещё три номера. Она тяжело вздохнула и принялась за дело. Второй вариант контрольной тоже прорешать нужно. Анвар, наверняка, попросит помочь. Ему математика туго даётся. Ксюха училась в 7 «г» первый год. Она переехала с родителями в этот район летом, в новую трёхкомнатную квартиру. Теперь у неё была своя комната с видом во двор. Удобный письменный стол с книжной полкой над ним, раскладной диван, узенький шифоньер, мягкое глубокое кресло и журнальный столик, на котором стоял музыкальный центр (Ксюшина гордость) – составляли интерьер комнаты. Отчим Ксюхи дядя Петя сам покупал и клеил шёлковые обои, сам делал ремонт. Шторы и тюль на окна они выбирали вместе с мамой. Комната получилась красивая и уютная.
Ксюха помнит дядю Петю с восьмилетнего возраста, когда он впервые пришёл к ним в дом и подарил ей большую говорящую куклу. Вначале Ксюха немножко ревновала маму к весёлому усатому дядьке, но вскоре успокоилась, так как дядя Петя часто с ней играл, придумывая смешные истории. Он даже маму отрывал от плиты, и Ксюха видела, как она счастливо смеялась над их проказами и выдумками. С приходом дяди Пети дом ожил. Неприметная бледненькая девочка с коротко стрижеными тоненькими белокурыми волосиками к 7-ому классу подросла, округлилась и превратилась в симпатичную девочку со вздёрнутым носиком и длинными, до плеч, светло–русыми волосами. Главной достопримечательностью Ксюхиной внешности были её глаза – светло–карие с каким–то загадочным рыжеватым оттенком и искоркой, прятавшейся под густыми длинными ресницами, их красоту подчеркивали изогнутые дугой брови. Ксюха замечала пристальные взгляды мальчишек. Мама всегда старалась, чтобы её дочь выглядела особенно. Даже форма, которую строго требовали в школе, у Ксюхи была не покупная серо–голубая, а сшитая на заказ ярко синего цвета с белоснежным кружевным воротничком. Ксюха не была заносчивой и высокомерной. Она быстро сошлась с ребятами, но подруг у неё было не много. Девчонки тайно завидовали ей, стараясь подражать во всём. Ксюха, а правильнее, Оксана Устинова, так её звали учителя в школе, влилась в жизнь класса. Мальчишки сразу обратили внимание на новенькую. Особенно докучал Мишка Захаров. Он всё время крутился рядом и норовил потянуть за ленточку и развязать мудрёный бантик, над которым Ксюха пыхтела у зеркала полчаса, или дёрнуть за хвост. Ксюхе это изрядно надоело. После очередной выходки она изо всех сил толкнула крепкого коренастого Мишку. От сильного толчка он качнулся, сделал шаг назад, споткнулся о ведро с водой, приготовленное для уборки класса и, не удержавшись, шагнул прямо в ведро. Ксюша видела его лицо, побагровевшее от злости, выпученные гневные глаза. Она поняла, что ей сейчас достанется от Мишки, и спасти её никто не сможет. Она рванула из класса и помчалась по коридору. Позади слышался топот и сопение Мишки. Ксюша поняла, что ей не скрыться от преследователя и приготовилась к бою, крепко сжав кулаки. Мишка резко затормозил перед её носом. Ксюха увидела его растерянность. Он схватил её за плечи, тряхнул, а затем, опустив руки, медленно пошёл назад, оставляя за собой мокрый след. В его глазах уже не было гнева, произошла какая–то странная перемена. Ксюха не поняла, что же случилось? Класс убирали молча. Мишка ворочал парты, а Ксюха драила полы. Ей было неловко, она чувствовала свою вину, глядя на мокрую Мишкину штанину. После уборки он вынес ведро с грязной водой.
– Ты меня извини, ладно? – заискивающе сказала Ксюха. – Я не знала, что так получится.
– Ладно. Чего уж там, я сам виноват, – буркнул Мишка, и веснушки ярче обозначились на его покрасневшем лице. Домой они шли вместе.
– Давай сумку, что ли, – нерешительно предложил Мишка. Ксюха, не колеблясь, отдала свой портфель. За перекрёстком Ксюша сворачивала направо, а Мишке идти прямо.
– Давай сумку, – кивнула Ксюша. Мишка послушно отдал сумку, нерешительно потоптался на месте. Ксюша видела, что ему не хочется уходить. Она ждала, что он проводит её до дома. Но этого не случилось.
– Пока, – бросила через плечо Ксюха и направилась домой. С тех пор Мишка перестал дёргать её за волосы, но и провожать домой не решался. Может боялся насмешек, а может, решимости не хватило. Только иногда его пристальный взгляд тревожил, не давал покоя Ксюше.
Однажды на школьном вечере Ксюха пустилась в пляс под зажигательную узбекскую песню. Никто не учил её танцевать, но звуки восточного напева отдавались в сердце, наполняя энергией каждую клеточку. Врождённая пластика, чувство ритма, задор, с каким она исполняла танец, завораживали, вызывали восторг окружающих. Плавно вскидывая руки и покачивая бёдрами, Ксюха плыла по залу. Она забыла о присутствующих, вся душа её жила в танце. То встряхивая головой и поводя плечом, то подрагивая всем телом и качая бёдрами, она зажигала темпераментом окружающих. Анвар, высоко вскинув локти в гордой восточной осанке, вышел к ней на танец. Они танцевали, упоённо отдаваясь музыке. Все стояли вокруг и хлопали им. Ксюха смутилась и убежала с вечера. Анвар сидел в классе в третьем ряду. Высокий парень с атлетической фигурой, черными вьющимися волосами и глубокими карими глазами привлекал внимание не только одноклассниц, но и девчонок постарше. Особенно вздыхали по нему узбечки, скромно потупя взор и мечтая поймать на себе его взгляд. На следующий день, после уроков, он проводил Ксюху домой, легко перекинув её сумку через плечо. Он с увлечением рассказывал о тренировках по тэквандо и соревнованиях. Ксюша весело смеялась его шуткам. С ним было просто и интересно. Они не заметили, как подошли к дому.
– Пока, – сказала Ксюха и, забрав сумку, исчезла в подъезде. С тех пор Анвар регулярно провожал её домой. Его дразнили мальчишки, подтрунивали над ним, но он не обращал никакого внимания на их насмешки. Через неделю он попросил Галинушку – классного руководителя 7 «г» – пересадить его к Устиновой Оксане. У Галинушки не нашлось веских аргументов для отказа, и она согласилась. Такая неприкрытая симпатия Анвара вызвала бурю пересудов в классе. Девчонки надменно кривили губы, втайне завидуя Оксане. Мальчишки ехидничали и посмеивались, но задевать Ксюху не решались, зная крепкие кулаки Анвара. Особенно сильно злился Мишка и больше всех высмеивал появившуюся в классе парочку, отпуская колкие реплики в их сторону. Он завидовал Анвару и ругал себя за малодушие.
На день Святого Валентина в классе было особенно оживлённо. Все дарили друг другу маленькие картонные сердечки с пожеланиями. Девчонки замирали в ожидании такой открыточки, тайно завидовали подружке, у которой таких «валентинок» было больше. Те, кто не получил поздравлений, чувствовали себя несчастными. Анвар не стал покупать готовую «валентинку». Он решил сделать её сам, необычную, не такую, как у всех. На картонном сердечке он нарисовал парусник, настоящий фрегат, который стремительно плыл по волнам. Над ним кружили чайки и сияло солнце. На корме стояли две маленькие фигурки – девушки и парня. Они держались за руки и смотрели вперёд. На обратной стороне он подписал: «Навстречу мечте всегда вместе. Оксане от Анвара». Анвар пришёл в класс раньше всех, положил «валентинку» на парту Ксюши.
– Вот придёт и сразу увидит. Моя «валентинка» будет первая у неё, – радостно думал он. В класс постепенно стали собираться ребята. Анвар вышел в надежде встретить Ксюшу на лестнице. Оксана поднималась на этаж запыхавшись.
– С днём Святого Валентина, – сказал Анвар. – Тебя в классе сюрприз ждёт.
– Наверное, «валентинка»? – улыбнулась Ксюша и быстро побежала в класс.
– Ой! Что это? – она держала в руках открытку Анвара. Лицо её выражало явное огорчение. Анвар заглянул через плечо Ксюши и ужаснулся. Фрегат, над которым он трудился весь вечер, был залит наполовину чёрной тушью. В глазах Ксюши заблестели слёзы.
– Кто это сделал? – громко спросил Анвар. Класс не ответил. Зазвенел звонок. Вошла учительница.
– Я всё равно узнаю, кто это сделал, – шепнул он Ксюше.
Дома она вытряхнула из портфеля все «валентинки». Большой и яркой с золотыми буквами и ангелочком была «валентинка» Мишки Захарова. Ксюша равнодушно отложила её в сторону, даже не прочитав. Она взяла в руки самодельную открыточку с изображением фрегата и долго рассматривала её. Затем бережно положила в шкатулочку, где хранила самые дорогие для неё вещицы: колечко, которое подарила мама, удивительный камешек, на котором отпечаталось древнее насекомое, его принёс с гор дядя Петя, маленькая записная книжечка, куда Ксюша записывала самые хорошие события в своей жизни. Сегодня она пополнилась новой записью: «Анвар подарил мне фрегат».
На следующий день, утром Мишка пришёл в школу с фингалом под глазом. Позже Ксюша узнала, что Анвар и Мишка дрались из-за неё. Ей льстило, что она была в центре внимания, что Анвар не давал в обиду ни её, ни себя. Когда на контрольной по узбекскому языку он выполнил её задание, а учительница поставила Ксюше четвёрку, Анвар подошёл к ней и потребовал:
– Поставьте мне 4, а Оксане – 5. У неё нет ошибок.
– Я знала, что ты ей помогал, вот и поставила оценку ниже, – ответила учительница.
Часто Анвар приходил к Ксюше домой. Мама доброжелательно относилась к нему и не мешала их дружбе. Анвар научил Ксюшу играть в шахматы, а по весне, когда дули сильные мартовские ветры, он принёс удивительного воздушного змея в виде орла. Они вместе запустили его на школьном стадионе. Орёл взмыл высоко-высоко и парил над девятиэтажными домами. Мальчишки с соседних дворов сбежались посмотреть на это удивительное зрелище. Ксюша держала за нить плывущего в облаках змея. Анвар направлял его полёт, натягивая нить. Их руки соприкасались, и у Ксюши сильнее стучало сердце. В классе их больше не дразнили – надоело. Все привыкли, что они всегда вместе, что Анвар защищает Ксюшу, не даёт в обиду. Ксюшины родители тоже привыкли к посещениям Анвара, к их дружбе. Мама Оксаны преподавала биологию в институте. Отчим дядя Петя работал на заводе. Вечером семья собиралась у телевизора, каждый рассказывал, как прошёл день. Дядя Петя очень любил горы. В несложные походы он брал с собой маму и Ксюшу. Она была еще совсем маленькой, когда они все вместе отправились в свой первый поход, поднимаясь по узенькой тропе над бурлящим внизу Чаткалом. Серые неприступные скалы, рокочущая река произвели на Ксюшу сильное впечатление. Высоко в небе кружили орлы. Пахло чабрецом, шалфеем и душицей. Вечером, у костра, дядя Петя рассказывал интересные истории о животных, живущих в Узбекистане, о своих приключениях на горных тропах. Ксюша с интересом слушала, прижавшись к маме. Она смотрела на языки пламени, с треском и шипеньем пожирающие поленья дров, и незаметно засыпала, положа голову на мамины колени. А ещё, они с мамой любили смотреть на звездное небо, на котором, будто волшебник рассыпал алмазы. Ксюше казалось, что там, далеко-далеко во Вселенной, может быть, живут разумные существа, и кто–то смотрит на Землю и тоже видит яркую голубую звезду.
Сегодня Ксюша возвращалась из школы одна. Анвар остался помогать физруку готовить спортзал к соревнованиям.
У Ксюши было хорошее настроение. Контрольную по математике она написала хорошо. Успела ещё и Анвару три номера решить. Сегодня суббота, надо до прихода мамы сделать уборку в квартире. Завтра дядя Петя ведёт в горы группу студентов. Об этом его просила мама. Ксюша очень хотела пойти с ними и пригласить Анвара. Он никогда не был в горах.
– Согласится ли мама? Отпустят ли его родители? Вечером она позвонила Анвару и сказала о горах. Он получил разрешение родителей, и они с азартом стали обсуждать предстоящий поход.
Тонкая извилистая тропа поднималась высоко в гору, а затем опускалась к саю, где клокотала и билась о камни бурная река. Дышалось легко и свободно. Пахло разнотравьем. Далеко к горизонту дыбились вершины скал, покрытые снежными шапками. Казалось, до них рукой подать, вот они – рядом, но это только казалось. Группа туристов осторожно шла по каменистому каньону. Дядя Петя знал толк в горных красотах. Он выбрал маршрут, который проходил по ореховой роще, петлял среди скал, вёл к большой пещере, а затем спускался к горной реке. Поток воды, падая со скалы, разбивался о камни на мелкие брызги, превращаясь в водяное облако, обдавая прохладой и свежестью. Разноцветные нити радуги тонким мостом из воздушной кисеи замерли над водой. После короткого привала группа двинулась дальше, держа курс к леднику. Анвар и Ксюша шли в середине цепочки след в след. Эмоции переполняли Анвара, и он с радостью делился впечатлениями с Ксюшей, которая была счастлива, что он разделяет и понимает её любовь к горам. Вернувшись домой к вечеру, Анвар проводил Ксюшу до подъезда.
– Спасибо тебе. Было так здорово, – он долго не выпускал из ладоней Ксюшину руку.
– Тебе правда понравилось?!
– Очень, и горы, и ты, – тихо ответил он.
В спортзале школы было оживлённо – собрались ребята – участники соревнований по тэквандо, болельщики, организаторы, тренеры. Ксюша очень переживала и, когда начался поединок, не могла усидеть на месте. Она вскакивала, кричала, стараясь подбодрить Анвара.
– Анвар! Давай, давай, бросай его! – кричали вместе с Ксюшей одноклассники. Она видела, как напряглись его мышцы в последнем усилии, вздулись голубыми жгутами вены на шее, как пот стекал по лицу. Ещё рывок, и противник повергнут.
– Ура! Победа! – взревел зал.
Домой возвращались гурьбой. Ребята бурно обсуждали соревнования, поздравляли Анвара. Ксюша гордо шла рядом, сияя от счастья. Она искоса поглядывала на Анвара, гордилась им, а прощаясь, обняла и крепко поцеловала в щеку. Анвар попытался удержать её, но узенькая ладошка Ксюши, как маленькая рыбка, выскользнула из его рук, и Ксюша скрылась за дверью подъезда.
Закончился учебный год, впереди – лето, каникулы. Ксюша старательно складывала свои вещи в большую спортивную сумку. Завтра они с мамой уезжают в горы, в детский оздоровительный лагерь. Мама будет работать библиотекарем, а Ксения отдыхать в отряде. Лагерь Ксюше понравился сразу. Шикарные двухэтажные корпуса, тенистые аллеи с газонами роз. Вокруг горы, покрытые снежными шапками. Рядом, в ущелье, бурлит горная река. А воздух! Пахнет шалфеем и душицей. Стрекочет в траве кузнечик, бабочка кружит над цветком. Вся территория лагеря в тени раскидистых чинар и сосен, кряжистых могучих дубов и стройных пирамидальных тополей. Дикий арчевый лес покрывает склон ущелья с правой стороны лагеря. Слева высятся скалы. Ксюша попала во второй отряд старших девочек. Их спальный блок состоял из двух комнат: одной большой и второй поменьше. Ксюша одной из первых залетела в спальню и выбрала кровать у окна в маленькой комнате на пятерых. Девочки шумной гурьбой заполняли спальни. Они тут же знакомились, стараясь подружиться. Рыжеволосая с короткой стрижкой Лида и Карина с пышной кудрявой шевелюрой чёрных волос заняли соседние кровати. Девчонки раскладывали свои вещи по тумбочкам, верхнюю одежду развесили в шифоньере. Оставались свободными две кровати у двери. В комнату заглянула ярко размалёванная девица в чёрных кожаных шортах, перчатках и бутсах с пирсингом на нижней губе.
– Альбинка, дуй сюда. Здесь комната поменьше – крикнула она через плечо и ввалилась в спальню, таща за собой огромную сумку.
– Ну, чё? Подруги, – растягивая слова произнесла она. – Я Тамила. Буду здесь жить. Со мной Альбинка и Дианка. Из–за её спины показались ещё двое, таких же размалёванных.
– Но здесь только две кровати свободны, – возмутились Ксюха и Карина.
– Ничего. Подвинетесь. В соседней комнате мест много. Кому не нравится – валите. Компания была настроена решительно. Крупные девахи явно не вписывались в возрастные ограничения лагеря «до 14 лет». Рыженькая Лидка – худенькая нескладная девочка 12 лет – не стала возражать и, молча собрав свои вещи, переселилась в соседнюю комнату. Так же молча ретировалась и Карина. Ксюхе исполнилось 14, и она, чувствуя себя взрослым человеком, не стала пасовать перед наглой компанией.
– Ну, а ты чё сидишь?
– А мне здесь нравится. Я место давно выбрала и уходить не собираюсь, – заявила Ксюха.
– Ладна, – протянула Тамилка, надувая пузырь из жвачки. Настроение у Ксюхи явно упало, но сдаваться она не собиралась.
Всё же через неделю Ксюша сама переселилась в соседнюю комнату. Ей надоели частые посещения мальчишек с гоготаньем и матерщиной. А когда в комнате начали не только курить, но и распивать спиртное, Ксюша собрала пожитки и под рукоплескание Тамилкиной банды оставила свои рубежи. Но не считала себя поражённой, держалась так же независимо и смело.
Противостояние двух группировок дошло до критической точки после того, как мальчишки стали выделять Ксюху из общей массы и оказывать всяческие знаки внимания. Такой конкуренции Тамилка не могла вынести. А когда двое пацанов переметнулись в компанию Ксюхи, и Тамилкина свита поредела, она задумала жестоко отомстить.
– Вечером, после дискача, разберёмся, – шипела Тамилка.
Весь день прошёл в тревожном ожидании. Ксюха, как обычно, после обеда забежала к маме. Она не стала рассказывать всего, не сказала о предстоящей разборке. Но о Тамилкиной компании мама знала почти всё.
– Ты можешь переселиться ко мне. Для тебя стоит свободная кровать, но тогда все воспримут это, как твоё поражение, поймут, что ты спасовала. Решай сама. В жизни трудно отстаивать свои позиции, но иногда это необходимо. Ксюша запомнила эти слова. Видимо, сегодня настал этот решающий момент.
– Они, что? Тебя бить будут после дискотеки? Надо воспетке сказать, – подскочила Лидка.
– Не надо никому ничего говорить, – одёрнула её Ксюха. – Посмотрим ещё, кто кого бить будет.
– Ой! Ксюша, тебе не страшно? Их ведь много. Надо наших мальчишек предупредить, – забеспокоилась Лида.
– Угомонись ты. Ничего не будет. Поняла? – остановила её Ксюха.
На дискотеку она тщательно подбирала наряд. Наверное, так на королевский приём не собираются! Весь вечер она была на высоте, задавала тон, не присев ни на минуту. На медляк её пригласил лучший мальчик лагеря Вадик, по которому вздыхала не одна девчонка. Веселясь и танцуя, Ксюха наблюдала за станом врагов, где царило недоброе оживление. Прозвучали последние аккорды музыки и пожелание «Спокойной ночи». Все медленно расходились по павильонам.
– Разговор есть. Тамила с тобой поговорить хочет, – преградил дорогу Ксюхе Шухрат, по кличке Басмач – один из лидеров Тамилкиной компашки.
– Ладно, поговорим, – смело ответила Ксюха, хотя где–то по спине пробежал недобрый холодок. Она вошла в комнату. Дверь за ней закрыли двое пацанов и встали у входа, отрезая все пути к отступлению. На кровати сидели Тамилка и Дианка. Вокруг стояли Басмач, Жаха и ещё пятеро пацанов.
– Всё. Наверное, бить будут, – пронеслась в голове недобрая мысль. – Ну я им так просто не дамся. Пусть хоть убьют, но от меня тоже получат. Кровь прилила к голове и пульсировала у виска, щёки пылали. Она плотно сжала кулаки. Ногти впились в ладонь, но боли Ксюха не ощущала.
– В чём дело? – она сделала шаг вперёд. К ней подскочил Жаха.
– Ты меня материла, побить хотела.
– Врёшь ты всё. Ну раз хотела, говоришь, то значит получишь, – Ксюха бросилась на клеветника. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, рванула за ворот рубашки, била кулаками, не разбирая. Она понимала, что, если отступит, спасует, то вся компания, как шакалы на подранка, накинется на неё. При победе в поединке остальные не рискнут ее тронуть. Ксюха не чувствовала боли от ударов. Жаха отчаянно отбивался, но неожиданный яростный напор этой бешеной девчонки заставил его отступить. В глазах промелькнул страх. Жаха уже не нападал, пытаясь увернуться от ударов, закрывал лицо руками. Ксюха заметила этот страх. Это придало ей сил и ярости. Мальчишки прекратили драку, оттащив Ксюху. Она стояла разгорячённая с гневно сжатыми кулаками. Ноздри слегка подрагивали, закипала обида, подступали слёзы.
– Нет. Я не заплачу. Не дождутся, – мысленно твердила про себя Ксюха. Она, резко развернувшись, пошла к двери. Пацаны расступились.
– Будешь дальше врать, ещё получишь, – бросила она через плечо Жахе и вышла, хлопнув дверью.
– Ну, что? Они били тебя? – подлетела к ней Лидка. – Мы здесь решили всё старшей воспетке рассказать. Пусть их из лагеря выгонят, – возбуждённо затарахтела она.
– Не надо никому ничего говорить, – чеканя каждое слово, сказала Ксюха и устало опустилась на кровать. В дверь постучали. В комнату вошли Басмач и Артур.
– Ты вот, что, Ксюха, ты извини. Мы ошибались. Зря разборку затеяли. Ты девчонка что надо. На нас зло не держи, ладно?
– Смотри–ка вежливые какие стали. Раньше без стука влетали, ногой дверь открывали, а сейчас культурненько заходят. Во, как ты их, Ксюха, воспитала, – поразилась Лидка. Ксюша ничего не ответила. Ей хотелось укрыться с головой одеялом и дать волю слезам.
С тех пор мир был восстановлен, и лидерство Ксюхи было признанным.
Смена в лагере заканчивалась. Оставалось три дня до закрытия. Однажды они с ребятами сбежали ночью из лагеря и поднялись на соседнюю гору, встречать рассвет. Тропа тоненькой ленточкой круто шла вверх, огибая уступы. Идти было нелегко. Луна слабо освещала окрестность. Ребята шли друг за другом, стараясь не отставать. Ромка, идущий впереди Ксюши, всячески пытался помочь ей: подавал руку, придерживал ветки кустарника, чтобы не били в лицо, втаскивал на очередной уступ. Все знали, что Ромка симпатизирует Ксюше, попросту говоря, втюрился в неё. Знала об этом и Ксюша, но виду не подавала. Ей льстило, что по ней сох один из первых мальчишек лагеря. Наконец, восхождение закончилось. Ребята расположились у могучей кряжистой старой арчи. Мальчишки развели костёр. Старые сухие ветки потрескивали от языков пламени. Едкий дым струился вверх, унося с собой в чёрное небо миллионы маленьких искорок. Звезды рассыпались по ночному куполу неба множеством бриллиантов и сверкали так близко! Ромка сидел совсем рядом с Ксюшей. Их плечи соприкасались.
– Вон там, видишь, полоса из звездочек? – спросил Ромка, осторожно обнимая за плечи Ксюшу.
– Где? – она сделала вид, что не заметила его руки на своём плече.
– Вон там, смотри, – Ромка сильнее прижал её к своему плечу.
– Теперь вижу, – взволнованно ответила Ксюша, не отстраняясь.
По кругу пошла бутылка водки, которую взял с собой предусмотрительный Эдик. Пили прямо из горлышка. Ксюша никогда не пробовала водку, но ей не хотелось отставать от ребят. Глоток обжёг горло, сдавил его спазмом. Ксюха закашлялась, на глаза навернулись слёзы.
– Да ты чё? Не пила никогда? – хихикнул Эдик.
– Просто поперхнулась, – смутилась Ксюха. Второй глоток окатил горячей волной. Стало весело и легко. Ксюха пустилась в пляс у костра, за ней – остальные. Ребята бесновались в дикой пляске туземцев. Успокоившись, они сели на траву. На горизонте посветлела полоска неба. Скоро рассвет. Из-за вершины показался край золотого солнечного диска, кокошником венчая красавицу-гору.
– Ура-а-а! – закричали ребята. – Да здравствует новый день!
Ромка обнял Ксюшу и неумело поцеловал в губы. Это был первый её поцелуй. Она не испытывала особых чувств к долговязому Ромке, но ей льстило его внимание, она сгорала от любопытства. Романтическое восхождение на гору, ночной костёр, чудесный рассвет, который она наблюдала впервые, вызвали особое состояние души. Ксюша с жаром отвечала на Ромкины поцелуи.
В лагерь они вернулись незамеченными. Позже Ксюша узнала, что мама с четырёх часов утра сидела на скамейке и наблюдала их спуск с горы, молясь, чтобы с ними ничего не случилось.
Ксюша вернулась домой отдохнувшая, загоревшая. На прощанье они с ребятами обменялись телефонами. Жаль было расставаться – за лето сдружились.
Анвар с нетерпением ждал приезда Ксюши. Они шли по вечерней улице, держась за руки, наперебой говорили о событиях последнего месяца. Им казалось, что они не виделись вечность. Анвар возмужал, раздался в плечах, над верхней губой появился чуть заметный пушок. Он предупредительно переводил её через арык, придерживая за талию. Его мимолётные прикосновения волновали Ксюшу, приятно будоражили. Она заметила, что он тоже наблюдает за ней, смотрит, не отводя глаз. Ей казалось, что он не слушает, а рассматривает ее, будто увидел впервые. Они остановились у подъезда. Было уже поздно и пустынно. Множеством сияющих окон смотрят в ночь дома. Расставаться не хотелось. Анвар несмело убрал прядь волос с лица Ксюши. Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза, затем бережно и неумело поцеловал. Ей показалось, что её душа взлетела высоко-высоко к звёздам, а затем стремительно опустилась, будто на качелях.
Анвар приходил каждый вечер. Ксюша с нетерпением ждала его, стараясь поскорее управиться с уроками и домашними делами. Они гуляли по аллеям осеннего парка, иногда посещали дискотеку. Приглушенный свет в зале, мелькание огней цветомузыки, бешеный ритм современного рока, бутылочка холодного пива – всё это заводило молодёжь, и они отрывались по полной. К столику подсаживались друзья Анвара. Иногда они заказывали водку. Градусы делали своё дело: громкий хохот, матерные словечки, иступлённая пляска до изнеможения. Ксюша водку не пила, а к блатному сленгу привыкла быстро. Не хотелось выделяться из общей массы, быть похожей на пай–девочку в школьной форме с бантиками.
Поздние возвращения Ксюши домой мама встречала в штыки. Она видела, как на глазах меняется дочь, и это её не радовало. Яркий макияж, чёрный лак на ногтях, вызывающая одежда – всё это так не шло озорной курносой девочке с пышными волосами и доверчивым взглядом, какой была ее Оксана раньше. Она пыталась поговорить с дочерью, образумить, внушить. Ксюха в ответ лишь посмеивалась над мамиными страхами и устаревшими взглядами.
– Мамуль, ты всё усугубляешь. Я же не маленькая. За меня не беспокойся. А потом, я с Анваром. С ним не страшно. Он меня в обиду не даст.
– Ксюша, насколько ты серьёзно относишься к Анвару? Его родители знают, что вы дружите?
– Мама, ну какое это имеет значение? – раздражалась Ксюша. – Я, что, за него замуж собираюсь что ли? Да, он мне нравится и мне плевать, кто и что думает об этом, – и Ксюха, резко развернувшись, уходила к себе в комнату. Её возмущало, почему все лезут в её личную жизнь, все советуют. Дядя Петя нотации стал читать, запретил гулянья после десяти часов.
– Да кто он вообще такой? Он мне не отец. Конечно, он много для меня сделал: воспитывал, заботился, когда болела, не отходил от меня. Но всё же это не даёт ему права запирать меня на замок как какую–то преступницу. Мама на его стороне. Будто сами никогда не любили. Всё равно не удержат! Я дубликат ключа сделаю. Она становилась несдержанной, дерзкой, часто грубила родителям. После очередного скандала, когда мама, не контролируя себя, замахнулась на дочь, Ксюха с нажимом сказала сквозь зубы:
– Только попробуй, тронь, я в окно выброшусь. Поняла? – Глаза её горели такой решимостью и отчаянием, что рука у мамы дрогнула и бессильно опустилась, в глазах блеснули слёзы. Ксюха выбежала на лестничную площадку, громко хлопнув дверью. Вернулась она домой поздно. Навстречу по лестнице спускался Эдик – пацан-малолетка из соседней квартиры.
– К вам скорая помощь приезжала. Твоей матери плохо было. Вот только недавно уехала.
Ксюха, не дослушав его, бросилась вверх по лестнице.
– Быстрее, быстрее, – стучало сердце. – Это из-за меня. Мамочка, родная моя, я ведь тебя так люблю. Я не хотела, – корила себя Ксюха, на ходу снимая пальто и торопясь в комнату к лежащей на диване маме. Она опустилась на колени, прижалась, обняла. Мама гладила её по голове, и, казалось, нет в мире более близких, более родных душ, чем эти, и закончился кошмар непонимания, противостояния, отчуждённости.
Ксюша взялась за учёбу, помогала по дому, стараясь ничем не огорчать маму. Перестала бегать на дискотеки, мама мягко пыталась объяснить ей, что родители Анвара никогда не согласятся, чтобы они были вместе, что у них нет будущего. Она хотела уберечь дочь от возможных разочарований, раскрыть ей глаза на жестокую реальность жизни. Ксюха не возражала, молча выслушивала, но в глубине души оставалась при своём мнении: – Стоит ли заглядывать так далеко вперёд? Ведь сейчас ей так хорошо с Анваром. Они любят друг друга. Что может быть важнее этого? Что для них предрассудки родителей?
После школы Анвар, как всегда, провожал Ксюху домой.
– Сегодня у Витька – другана моего – днюха. Пойдёшь? – спросил Анвар, не выпуская её руки. – Будет весело. У него записи классные, сам на гитаре играет здорово. Пойдём, Ксюш.
– Меня, наверное, не отпустят, – грустно ответила Ксюха. – А, ладно, пойдём. Потом с родаками разберусь. Не прибьют ведь, – махнула рукой Ксюха. Ей очень хотелось пойти с Анваром.
– Я тебя на остановке, у аптеки, ждать буду. Ровно в семь. Смотри не опаздывай.
– Ладно, – махнула рукой Ксюха и исчезла за дверью подъезда. До прихода мамы она перемеряла все вещи. Выбрала коротенькую чёрную юбочку под замш и яркую красную блузку. Макияж, причёска – всё было готово. Главное сейчас скорее уйти, не попасться на глаза родителям. До назначенного времени оставалось полтора часа. Это время Ксюха отсиделась у соседки Вики в доме напротив.
У Витька было шумно. Собрались ребята постарше, совсем незнакомые. Сам Витёк подрабатывал на барахолке – у его дядьки был свой магазинчик со шмотками. Витёк ему помогал. Ходил он в крутых прикидах, аппаратуру имел что надо, был всегда при деньгах. Пацаны его за это уважали. Две девчонки, постарше Ксюхи, окинув её оценивающим взглядом, вели себя непринуждённо, видимо, в компании были своими. Ксюха чувствовала себя неловко, но рюмка–другая водки сняли скованность и напряжение. Девчонки затянулись сигареткой, предложили Ксюхе. Она решила не выделяться в компании, но от первой затяжки закашлялась до слёз.
– Салага, – хихикнул Витёк.
Ксюхе стало неловко, да и время уже позднее. Она засобиралась домой. Ребята не хотели её отпускать. Витёк спрятал её куртку. Все шутили, смеялись. Ксюхе было не до смеха, она не на шутку разозлилась.
– Отдай сейчас же, – с дрожью в голосе сказала она Витьку.
– А ты станцуй. У тебя ножки классные. Пусть станцует. Да, ребята? Тогда и отдадим.
Ксюша оглянулась, ища взглядом Анвара. Её лицо выражало мольбу защитить, помочь. Анвар, как все, стоял и улыбался. Ксюша рванулась к двери и раздетая выбежала на улицу. Было совсем темно. Леденящим ветром обдало её разгорячённое тело. Она еле сдерживала слёзы, готовые хлынуть из глаз. В горле – ком обиды и горечи, возмущения и разочарования. Анвар догнал Ксюшу, накинул на плечи куртку, обнял.
– Ксюх, ну чего ты? Ребята просто пошутили. Оденься, а то простудишься.
– Ничего себе шуточки, – возмутилась Ксюха, сбрасывая с плеча его руку. – Что я им, как собачка должна за курткой бегать?
Анвар долго успокаивал её, пытаясь сгладить неприятное впечатление от вечеринки. Они стояли в тёмном подъезде. От горячих поцелуев быстро забылась обида. Ей снова было хорошо с ним. От жарких рук, которые ласкали под курткой тело, изучая каждый изгиб, от страстных, уже не детских поцелуев, пульсировало в висках, бешено стучало сердце. Ксюша летела навстречу своему счастью и неважно, что будет потом, неважно, что было до этого. Все неприятности рассеялись, словно утренний туман.
Дверь в подъезде громко хлопнула. Ксюша отпрянула, быстро поправила кофточку. Мимо прошёл пожилой мужчина – сосед с нижнего этажа.
– Ой! Уже поздно! Мне дома влетит, – Ксюша с тревогой посмотрела на часы. Был второй час ночи. Она открыла дверь своим ключом, но прошмыгнуть в комнату незамеченной не удалось. Мама и дядя Петя не спали, ожидая её на кухне.
– Где ты была? – последовал традиционный вопрос. Голос мамы дрожал от негодования, а может, от пережитого волнения.
– На днюхе у Светки Поповой из нашего класса, – на ходу сочинила Ксюха.
– И, что? Вы до двух часов ночи веселились? Почему нам ничего не сказала? Мы с ума тут сходим, в голову всякие мысли лезут. Я твоим подругам звонила, они ничего не говорили о Дне рождения Светы, – мама распалялась всё больше. Дядя Петя молчал, укоризненно глядя на Ксюху.
– Что ты молчишь? Отвечай, где ты шлялась, дрянь?
– С кем ты была, Ксения? – включился дядя Петя.
Ксюша, потупясь, молчала.
– Опять с Анваром встречаешься? Сколько раз тебе говорить, чтоб держалась от него подальше? Сколько раз объяснять надо? – перешла на крик мама. Ксюшу, которая всего несколько минут назад была самым счастливым человеком, опускали с облаков на грешную землю, в реальный жестокий мир. Её сердце не выдерживало таких резких перепадов, душа протестовала, наполняясь гневом и возмущением.
– Что они знают о нашей любви? Сухари. Живут по плану, всё, как надо, всё расписано, упорядочено. А я так не хочу! Я не стану тлеть и медленно разлагаться! Лучше сгореть в любви, пусть дотла, – думала про себя Ксюша, всё больше ожесточаясь, сопротивляясь, отстаивая своё право быть счастливой. Она не выдержала напора родителей.
– Да, да! Я с Анваром гуляла! И буду гулять! Ничего вы со мной не сделаете! – кричала она в лицо матери. Резкая пощёчина обожгла кожу. Ксюша схватилась за щеку. Её широко распахнутые глаза удивлённо смотрели на мать, наполняясь слезами от обиды.
– Всё. Уйду от них. Не буду жить в клетке. Завтра Катьке позвоню, может у неё пока пожить можно, а там Анвар что–нибудь придумает. Но Катьке звонить не пришлось. Утром мама металлическим голосом заявила:
– Ты живёшь в семье и не хочешь подчиняться законам нашей семьи. Делаешь, что хочешь. Я отвечаю за тебя, за твою жизнь. Есть ещё один человек, который в равной мере несёт за тебя ответственность – это твой отец. Если ты не хочешь подчиняться законам нашей семьи, поживи с отцом. Сегодня мы поедем к нему на дачу, и ты останешься с ним.
Мамино решение прозвучало, как вердикт судьи. Видимо, она не спала всю ночь, принимая его. Ксюша не заметила поблекшего от бессонной ночи лица мамы, кругов под глазами. Ей было не до этого.
– Решили от меня избавиться? Тем лучше. Буду с папкой жить. Он мужик, что надо! Не то, что эти диктаторы! Она вспомнила, как в сентябре приезжала с Анваром к отцу на дачу. Он ничему не удивлялся, не расспрашивал. Они купались в реке, ловили рыбу. Отец приготовил на костре вкусную уху. Было здорово! Но у отца была жена. Тётю Тоню Ксюша никогда не видела. Она представила свою жизнь с чужой женщиной в незнакомой квартире, и под сердцем как–то нехорошо заныло. Но сдаваться, просить прощения Ксюха не собиралась.
Загородный автобус мчал по трассе. Зима выдалась снежной: поля покрылись белым ковром, по обочинам намело сугробы. Ксюша с интересом смотрела в окно. Деревья будто в белых шубках стоят, искрятся на солнце. В городе взгляд упирается в громоздящиеся многоэтажные дома, в чёрный асфальт дороги, в разбитый старый тротуар. А здесь – красота! Не окинуть взором поля, рощицы, маленькие домики кишлаков. Однако на душе у Ксюши было далеко не радостно. Тревога терзала душу.
– Что будет? Как закончится их поездка к отцу? – она знала решительность своей мамы. Если она принимала решение, то железно. Ксюша не сказала, что нужно проехать ещё одну остановку, что они слишком рано вышли.
– Теперь–то уж точно папину дачу не найдём, – тайно радовалась она. Третий час они блуждали по дачному посёлку, утопая по колено в снегу. Ноги промокли и замёрзли, руки тоже, но мама и дядя Петя решительно шагали вперёд.
– Ничего, хоть до ночи ходить будем, но его дом найдём, – упрямо сказала мама. Ксюша поняла, что она не отступится, а окончательно замёрзнуть ей не хотелось.
– Надо ещё одну остановку по трассе проехать. Я знаю, – тихо сказала Ксюша.
– Знаешь – тогда веди!

Отец в домике был не один. На выходные к нему из города приезжала тётя Тоня, которая суетилась сейчас у плиты. Молча выслушав маму, он спокойно сказал:
– Что, трудности подросткового периода? Ну, ничего. Поживёшь у нас, подумаешь, а понравится – останешься насовсем. Ничего, не волнуйтесь. Всё устаканится, – успокоил он всех.
– Раз с мамой не ужилась, со мной поживёшь, – вмешалась в разговор тётя Тоня, полноватая светловолосая женщина средних лет невысокого роста с тонкими крашеными бровями.
– Вы сейчас домой езжайте, вещи её соберите и вечером вот по этому адресу привезёте. Я уже в восемь дома буду, – тётя Тоня подала маме записку с адресом. – Только вот что, голубушка, у нас лишнего ключа нет. Со школы придёшь, меня на скамеечке у подъезда подождёшь, пока я с работы приду, – обратилась она к Ксюше.
Дома мама поставила спортивную сумку и распорядилась:
– Собери свои вещи.
Как хотелось Ксюхе броситься на шею к маме, обнять, заплакать и никуда не уходить из родного дома, но что–то мешало ей это сделать. То ли гордыня, непокорность, то ли сам чёрт, склонял на неверный путь. Ксюша молча собирала вещи. Дядя Петя взял сумку, и дверь за ними громко захлопнулась. Ксюша не слышала рыданий мамы. Они обе страдали. Но ни одна не сделала шаг навстречу. Видимо, мама понимала, что если она уступит, то дочь совсем станет неуправляемой. Ну, а Ксюше казалось, что она борется за своё счастье, за Анвара, от которого не может да и не хочет отступиться, отречься.
Ксюша обрела полную свободу. Сидеть у подъезда до восьми часов вечера в ожидании тёти Тони не имело смысла. Она засиживалась у Катьки после уроков или гуляла с Анваром. Но у них тоже были свои дела. Свобода стала тяготить. Вставать приходилось очень рано, чтобы успеть к первому уроку. Добираться до школы двумя транспортами с пересадкой. За ужином Ксюша не решалась попросить лишнюю котлету или добавку супа. Спать ложилась после того, как тётя Тоня закончит смотреть свой сериал. Уроки приходилось делать на кухне после ужина. И вообще, Ксюха чувствовала себя одинокой, всеми забытой, хотя с момента её переселения на новое место жительства прошло всего четыре дня.
Приближался Новый год. Ксюша всё чаще вспоминала маму, дядю Петю, новогодние вечера с вкусными пирогами, бенгальскими огнями, елочкой, которую наряжали вдвоём с мамой и, конечно же, новогодние подарки под ней.
– Неужели Новый год придётся встречать у тёти Тони? Как там мама? Думает ли обо мне, обижается, наверное! Будет ли она наряжать ёлочку? Что бы ей подарить такое красивое и нужное? Вот только где взять деньги? Тётя Тоня выделяет строго по лимиту – на проезд и булочку в буфете. На этом не сэкономишь. Завтра с дачи должен приехать отец. Попрошу у него. Я никогда у него денег не брала. Ксюша настолько была погружена в свои мысли, что не сразу заметила мальчишку в тёплой кожаной куртке с рюкзаком за плечами.
– Привет! Ксюша ты? Вот так встреча! Какими судьбами ты в наших краях? Ты здесь живёшь?
В высоком весёлом парне Ксюха не сразу узнала Ромку из летнего лагеря.
– Так, временно обитаю, – уклончиво ответила Ксюша.
– Слушай, у нас сегодня вечеринка. Новый год на хате у пацана одного отмечаем. Пошли с нами. Родаков не будет. Компашка, что надо, – пригласил Ромка. Ксюха представила свой тоскливый вечер в обществе тёти Тони у телевизора с её нудным сериалом и согласилась.
Компашка действительно была классная. Веселились от души. Девчонки простые, свойские. Ксюха с ними быстро нашла общий язык. Пацаны – что надо, не какие–нибудь хмыри приставучие или «ботаники». Они весело плясали, прогибая пол и сотрясая стены. Хотя до Нового года оставалось ещё три дня, ровно в 12, после бокалов с шампанским, устроили настоящий фейерверк из новогодних петард, хлопушек и даже салют.
Домой Ксюшу проводил Ромка. Было уже за полночь. На пороге её встретила разгневанная тётя Тоня. Она кричала на Ксюху, та молча закрылась в ванной и сидела там, пока гневный запал тёти Тони не иссяк.
– Она меня шлюхой обозвала! Да меня мама так никогда не называла! Так это мама. От неё все можно стерпеть. А эта Выдра? Кто она мне? Какое право она имеет оскорблять, унижать меня? – Ксюшу давили слёзы.
– Завтра же к маме поеду, прощения попрошу, – твёрдо решила Ксюша, засыпая на мокрой от слёз подушке. Утром с дачи приехал отец. Ксюша не стала рассказывать о случившемся скандале, тем более, что чувствовала свою вину. Она сказала, что вернётся домой, сославшись на то, что далеко ездить в школу. Отец не стал возражать. Он дал дочери нужную сумму денег на Новый год, и они сдержанно распрощались. С замиранием сердца Ксюша поднималась по лестнице. Сумку с вещами она оставила у соседки Нинки на случай, если мама отправит её назад или встретит холодно. Тогда Ксюша скажет, что зашла домой за учебником и уйдёт. Вот и знакомая дверь. Ксюха долго колебалась, собираясь с духом, прежде, чем нажала кнопку звонка. Сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки. За дверью послышались торопливые шаги. На пороге появилась мама. В доли секунды мать и дочь прочли в глазах друг друга боль разлуки, любовь и радость встречи, нежность и раскаяние. Будто искра пробежала между ними, соединив их в одно целое. Не надо слов, объяснений, извинений. Их взгляд выразил всё, сказал обо всём. Они бросились в объятья друг друга – два самых родных и близких существа.
Весна набирала силу. Буйно зеленела сочная трава, зацветали багряник и акация. Ксюша и Анвар медленно шли по улице. Они направлялись к парку, где на небольшом озере можно было покататься на лодке или катамаране. Вдруг Анвар остановился, на лице растерянность, испуг. Навстречу шла высокая, статная узбечка лет сорока пяти с хозяйственной сумкой.
– Анвар, почему ты здесь? – строго на узбекском обратилась она к сыну. Тот, потупясь, молчал. Тогда разъярённая мать накинулась на Ксюшу.
– Что ты к нему цепляешься? Зачем от учёбы отрываешь? Он никогда с тобой не будет! У вас свои законы, у нас – свои. Анвар, я запрещаю тебе с ней встречаться, – кричала она на всю улицу. Ксюше она показалась фурией из фильма-ужастика. Не дослушав до конца тираду разбушевавшейся матери, Ксюша бросилась бежать. Она не знала, куда несут её ноги, только бы подальше от этого позора и унижения.
– Ксюша, постой! – крикнул ей в след Анвар. Она не остановилась. Он нашёл её сидящей на скамейке в парке. Слёзы высохли, и на щеках остались черные потёки туши.
– Мы всё равно будем вместе. Я не брошу тебя. Она ничего не сделает, – твердил Анвар, целуя её солёное от слёз лицо.
– Я в колледж поступать буду, в экономический, – успокоившись, сказала Ксюша. – Это на Пушкинскую ездить придётся. Далеко, времени мало будет.
– А я в школе остаюсь. В десятый пойду. Ничего, Ксюш, мы всё равно встречаться будем. Ты только не раскисай.
– Легко сказать «не раскисай». Напор твоей мамочки не каждый выдержит. Мои тоже против наших встреч. Они всё нотации мне читают, убеждают, что у нас будущего нет.
– А мы назло им всем будущее своё построим. Я школу закончу, работать пойду, а учиться вечером буду. Мы от них уйдём, сами жить будем, – убеждал Анвар, хотя сам мало верил в то, что говорил.
– Ладно философствовать. Тоже мне жених выискался, – засмеялась Ксюша. Ей не хотелось заглядывать в будущее. – Я замуж не собираюсь. И вообще все эти разговоры мне надоели. Только и слышишь: «Нельзя то, нельзя это, не доросла ещё». Это они так считают. Но, если хочется, то можно, – саркастически ухмыльнулась Ксюха.
– А тебе хочется? – тихо спросил Анвар.
– Это ты о чём? – смутилась Ксюха. – Не говори глупостей и не намекай, а то пойдёшь к своей мамочке. Ксюша встала и решительно направилась домой. Сзади понуро плелся Анвар, виновато опустив голову. От родителей Ксюша скрывала, что опять встречается с Анваром. Она занималась с репетитором английским языком. Анвар встречал её после занятий, и они гуляли до темна. На мамины подозрительные вопросы Ксюха всегда находила отговорки: то задержала англичанка, то автобуса долго ждать пришлось. Но однажды мама встретила её на пороге вне себя от гнева.
– Ты опять с ним встречаешься? Мне сказали. Тебя с ним видели в центре, вы в обнимочку шли, – мама с трудом сдерживала себя, чтобы не перейти на крик.
– До каких пор это будет продолжаться? Сколько раз тебе говорить одно и то же? Я тебя под замок посажу! Вообще никуда не выйдешь! – нервы у мамы не выдерживали.
– Ха! Под замок! Попробуй! Я вообще из дома уйду. В вашей тюрьме жить не собираюсь, – и Ксюха неожиданно для себя самой выбежала, хлопнув дверью.
– Оксана, вернись сейчас же! – услышала она за спиной мамин голос.
Она неслась по улице, не зная куда. Внутри боролись две Ксюхи. Одна пыталась образумить:
– Ну, чего ты вздыбилась? Все родаки такие. Куда ты на ночь глядя несёшься? Осталась бы дома. Всё как–то утряслось бы.
Вторая Ксюха спорила с первой:
– Ничего бы не утряслось. Я свободный человек. Почему меня как преступницу под замок сажать надо? И за что? За то, что мне Анвар нравится. Боятся, что я жить с ним буду. Пусть боятся! Я им это устрою. Вот сегодня же и устрою, чтобы напрасно не обвиняли. По крайней мере, буду знать, за что страдаю. –
Ксюша позвонила Анвару домой.
– Кто его спрашивает? – спросил в трубке незнакомый мужской голос с акцентом. Ксюха быстро положила трубку.
– Нет, так не получится. Не хватало ещё на его отца нарваться. Пойду к Катьке, пусть её братишка позвонит, позовёт Анвара к телефону, – решила она.
Вечерело. Маршрутка остановилась у дачного посёлка за городом. Анвар вёл Ксюшу по узким тёмным улочкам к даче своего дяди, который надолго уехал в Россию на заработки. Ключей у Анвара не было, но он знал, что в дом можно проникнуть, выставив стекло на веранде. С собой в пакете они везли кое–какую еду. Анвар прихватил бутылку вина. Ксюша огляделась: одна небольшая комната и застеклённая веранда. Всё довольно скромно и просто. Ксюше понравилось её новое жилище, тем более, что рядом был Анвар. Как говорят: «С милым и в шалаше рай».
– А здесь ничего, жить можно, – сказала Ксюша, снимая курточку и принимаясь готовить ужин. Она нарезала колбасу и сыр, выложила из пакета ещё горячую самсу. Анвар включил обогреватель, поставил на плитку чайник, придвинул небольшой столик к тахте.
– Наш первый совместный ужин должен быть красивым, романтическим, – решила Ксюша. Нашлись даже свечи, которые она зажгла и поставила посреди стола. Вот только вместо хрустальных фужеров пришлось использовать обычные стаканы.
– За нас! Я люблю тебя, Ксюша, – поднял стакан с вином Анвар.
– За нас! – торжественно повторила Ксюша. Она чувствовала какую–то неловкость, стеснение, но после первых глотков вина это прошло. Анвар сел рядом. Он как–то по–особенному смотрел на неё. Нежно убрав прядь волос с Ксюхиной щеки, крепко поцеловал её в губы. Она напряглась всем телом, отвечая на горячий поцелуй и замирая в его объятьях. Её тянула к нему неведомая сила. Она прильнула к его груди, ощущая бешеный стук его сердца. Её руки порхали, как два мотылька, нежно прикасаясь к его жёстким волосам, крепкой шее. Чувства, которые так долго сдерживались, наконец, прорвались мощным потоком, сметая и круша всё на своём пути – все запреты, условности и ограничения.
Все скандалы, неприятности остались где–то позади, в другой жизни. А здесь их встречал счастливый новый день и ярко светило солнце, разгоняя хмурые тучи. Они построили свой чудесный замок, замок на песке. Он был светлым и радужным. Они жили в нём своими иллюзиями, любили и радовались каждому счастливому дню. Просыпаясь рядом с любимым, Ксюша чувствовала, как волна нежности захлёстывает её. Ей казалось, что так будет всегда. И неважно, что происходит за стенами этого замка. Счастливая неделя промчалась как одно мгновение.
Анвар уехал в город за продуктами. В его отсутствие Ксюша переставила скудную мебель, сделала уборку, в кувшин поставила веточку сирени, которую сорвала с куста, росшего у дома. Тонкий аромат наполнил комнату чудесной свежестью.
Несколько часов ожидания показались вечностью. Ксюша издали увидела Анвара и помчалась к нему навстречу. Её не заботило, как Анвар объяснил своё отсутствие домашним, не вспоминала она и своих родных, не думала о том, что закончатся весенние каникулы и надо будет возвращаться в школу. Всё это было в той, другой, серой и мрачной жизни. А сейчас она пила своё счастье, собирала по капелькам, по крохам, как бабочка пьёт нектар с цветка, как пчела собирает пыльцу. Она сама была похожа на красивую бабочку-однодневку, кружилась в своём восторженном танце, порхала, упиваясь своим счастьем, и не думала, что будет завтра. А завтра наступило стремительно, ворвалось в сказочный замок ураганом. Надо было готовиться к школе. Домой Ксюша идти не хотела, решила поговорить с Дианкой из соседнего класса. У неё мама на полгода уехала за границу работать. Диана жила со старенькой бабушкой. Квартира у них большая, 4-х комнатная. Ксюша как-то была у неё на днюхе. Решили, что Анвар подождёт Ксюшу на улице.
– О, привет, заходи, – удивилась Диана. Ксюша робко прошла в комнату. В квартире гремела музыка. Дианка опять перекрасилась. Теперь из–под светлых блондинистых прядей, спускающихся с макушки, виднелась чёрная чёлка. Коротенькая майка и шортики на бёдрах составляли весь прикид.
– Ксюха, у тебя чё, проблемы какие?
– Да так, из дома ушла. Родаки достали, – смутилась Ксюха. – Диан, можно я у тебя перекантуюсь пока?
– Не вопрос, подруга. Места много, вдвоём веселей.
– А бабушка твоя разрешит? Ты ведь с бабушкой живёшь?
– Бабуля возникать не будет. Старая совсем, почти не слышит. Ты за это не беспокойся. Спать вот здесь, на диване будешь. Устроит?
– Конечно устроит, – обрадовалась Ксюха. – Спасибо тебе.
– Да, ладно. Чего там. Только убираться будешь, посуду мыть.
– Ладно, буду. Не волнуйся, – ответила Ксюша. – Я часа через два приду, мне кое–какие дела сделать ещё надо.
– Ладно, договорились.
Анвар с тревогой ждал Ксюшу. Запасных вариантов нет, если с Дианкой облом получится. Родителям он говорил, что гостит у двоюродного брата, предварительно предупредив его. Рустик сразу согласился покрывать Анвара. Его родители торговали на базаре, домой приходили поздно. В такое время вряд ли отец или мать Анвара позвонят. Всё прошло великолепно. Никто ни о чём не догадался. Сейчас школа начнётся, тренировки. Встречаться с Ксюшей реже придётся. Да и деньги, которые он откладывал на мобильный телефон, иссякли. Все ушли на питание. Ещё и Рустику остался должен.
– Ничего, всё обойдётся, – успокаивал себя Анвар. По довольному лицу Ксюши он понял, что всё получилось. Радостные и счастливые шли они, обнявшись, по аллее сквера, не замечая ничего вокруг.
– Анвар! – резкий мужской окрик, как гром среди ясного неба, прозвучал за спиной. Анвар вздрогнул, оглянулся. Неподалеку стоял отец. Не взглянув на Ксюшу, он резко скомандовал:
– Марш домой! Быстро!
Анвар, понуря голову, покорно побрёл за ним даже не простившись с Ксюшей. Сердце Ксюши сжалось от недоброго предчувствия. Ей казалось, что рушится мир, в котором она жила последнее время, что счастье её ускользает, как вода утекает между пальцев, и она не в силах его удержать.
– Нет, нет, ничего страшного. Анвар позвонит мне. Он что–нибудь придумает, всё будет по–прежнему, – старалась успокоить себя Ксюша. Но холодок под сердцем, поселившийся так внезапно, не исчезал, тревога змеёй заползала в душу.
Прошло три дня, Анвар всё не звонил. Ксюша напрасно ждала звонка, просиживая вечерами у телефона. С завтрашнего дня начнется учёба в школе, может там она увидит Анвара, поговорит с ним, и всё образуется.
– Не понимаю я тебя, Ксюх, – пожала плечами Дианка, намазывая на хлеб масло. – Ну, что ты сохнешь по этому Анвару? Ему что родаки скажут, то он и будет делать. Женится он обязательно на узбечке. Жену тоже родители подберут – обычай такой. Мужиками надо уметь управлять, а не страдать и реветь в подушку. Вот увидишь, он тебя бросит.
– Ну, что ты раскаркалась? Без тебя тошно. Он любит меня. Может, его дома закрыли и не выпускают. Он в школу должен прийти. Я его увижу и всё пойму.
– Ну смотри, подруга, тебе жить. Решай сама со своей любовью–морковью. Пошли, а то опоздаем. У нас первый урок – физика. Если опоздаю, физичка не впустит.
В классе девчонки обступили Ксюшу.
– Ты где была? Твоя мать всех обзвонила, спрашивала о тебе. Ты что, из дома сбежала? – засыпали её вопросами.
– На курорте была, – отшутилась Ксюша. Но ей было не до шуток. На душе кошки скребли. Скоро звонок на урок, а Анвара всё нет. Ксюша не слышала, о чём говорила химичка, объясняя новый материал. Она отрешённо смотрела в окно и думала о своём.
– Где Анвар? Почему не пришёл в школу? Может заболел? А если нет? Почему не звонит?
Ксюша с нетерпением дождалась конца урока. Она не знала, что делать, но спокойно сидеть на уроках не было сил. Во что бы то ни стало она должна увидеть Анвара. Она решила найти Рустама, с которым Анвар ходит на тренировки. Пусть он позвонит Анвару, может Ксюше удастся с ним поговорить.
Рустам сразу открыл дверь.
– Ты ко мне? Заходи. Тебя Оксаной зовут. Ты с Анваром встречаешься. Я помню, – сказал Рустам, закрывая за ней дверь.
– Послушай, Рустик, мне с Анваром поговорить надо. Я его уже четыре дня не видела. Там его родаки в позу встали. Ну, ты понимаешь. Может, ты позвонишь ему?
– Ладно, давай попробуем, – Рустам набрал знакомый номер.
– Привет. Как дела? Ты, что в школу не пошёл? Я во вторую смену учусь, мне к часу. На тренировку придёшь? Тут с тобой поговорить хотят. Я трубку передаю.
– Анвар, это я, – взволнованно сказала Ксюша. – Ты меня слышишь? Куда ты пропал? – голос её предательски дрогнул, она боялась расплакаться.    – Я не могу говорить. Не звони сюда. Потом всё объясню, – приглушено сказал он. Ксюше показался его голос каким–то чужим, бесцветным. Она сжимала в руке трубку, в которой раздавались короткие гудки.
– Неужели он больше не любит меня? Она выбежала на улицу даже не попрощавшись с Рустиком.
– Как же так? Он не любит? Что дальше? – на эти вопросы ответа Ксюша не знала, но возвращалась к Дианке, полная решимости действовать.
– Я докажу ему, что не пропаду без него. Я страдать не буду. Найду себе другого парня. Пусть он увидит меня с ним. Будет ещё локти кусать. Ещё за мной бегать будет, – решила Ксюха. Дианка была уже дома.
– У нас истории не было. Училка заболела. А ты чего так рано? С уроков ушла?
– Да я вообще только на одном была. Знаешь, Дианка, ты, наверное, права. Все эти пацаны не стоят того, чтобы по ним убиваться.
– Ну, а я тебе что твержу? Пошли с нами сегодня на дискач. Компашка отличная собирается.
– У меня шмотки все дома остались. В чём я пойду? В этом что ли? – Ксюха развела руками.
– Не вопрос. Я тебе кое–что подкину. У нас размер вроде одинаковый.
– Ладно. Идём. Я ему докажу, что и без него смогу.
– Правильно, Ксюх, не дрейфь. Они того не заслуживают, чтобы по ним сохнуть. Там такие ребята бывают – куда твоему Анвару, крутые мальчики, – и Дианка закатила глаза к небу, изображая предел восторга.

Гремела музыка, в полумраке в сигаретном дыму за столиками сидели молодые люди, громко хохоча и перекрикивая музыку, обменивались короткими фразами.
– О, гляньте! Леди Ди пожаловала, – громко крикнул парень за столиком у стены. – Дианка! Давай к нам!
Диана приветливо махнула рукой.
– Пошли, это наши ребята, – и дефилируя между столиками, повела Ксюшу за собой. Парней было трое. Выглядели они круто. В чёрных кожаных брюках, в цепях и ошейниках с металлическими шипами, коротко стриженые, под хмельком. На столе громоздились недопитые бутылки пива, водки. На маленькой тарелочке лежали солёные орешки и анчоусы.
– Знакомьтесь, это – Оксана. А это – Гога, Макс и Ваван, – представила всех Диана.
– Угощайтесь, подруги. Что пить будем? – наклонился к Ксюше Макс, дымя дорогой сигаретой.
– Давай, как всегда, по пиву, – ответила за Ксюху Дианка.
Было пиво, потом водочка. Была весёлая компания и заводная музыка, внимание парней и весёлое настроение. От Дианки ни на шаг не отходил Макс. Скоро они исчезли из виду, растворились в полутьме ресторана. Ксюша танцевала медляк с Гогой. Выпитое кружило голову.
– Идём, выйдем на свежий воздух, – предложил Гога. За ними последовал Ваван.
– А где Дианка, где Макс? – спросила Ксюша.
– Они на хате нас ждут. Мы сейчас туда поедем. Хата классная, – улыбнулся Ваван, останавливая машину.
– Куда я еду? Зачем? Где Дианка? Почему мне ничего не сказала, что уходит? – молнией проносилось в голове. Ксюша быстро трезвела.
– Я хочу домой. Отвезите меня домой, – забеспокоилась она.
– А мы тебя и везём домой, милая, – засмеялся Гога. – Вот и приехали, – Ваван предупредительно открыл дверцу машины. Ксюша огляделась. Район совсем незнакомый, улица чужая. Здесь она была впервые.
– Ну, что, Ксюшенька, пошли, – обнял её за талию Гога.
До подъезда оставалось шагов десять. Ксюша в одно мгновение оценила обстановку и, резко вывернувшись из цепких рук, бросилась бежать. Она неслась, не разбирая дороги, по пустынной незнакомой улице. Завернув в ближайшую подворотню между многоэтажными домами, она нырнула в открытую дверь подвала. Ксюша слышала, как парни остановились во дворе.
– Куда она подевалась? Давай ты в этот подъезд, а я напротив, – скомандовал Ваван. Ксюша слышала грохот закрывающейся двери, шаги на лестнице. Она замерла у холодной сырой стены тёмного подвала, дрожа от страха. Вновь хлопнула входная дверь, стихли шаги и голоса. Ксюша устало опустилась на бетонные ступени, ведущие вглубь подвала. Пережитое волнение, страх и горечь одиночества прорвались в беззвучных рыданиях, сотрясающих её. Жуткая тоска сдавила душу. Никому она не нужна. Анвар – её любовь – и тот отрёкся от неё. Она встала, вышла из подвала и направилась к лифту. Последний этаж, лестница наверх, люк открыт, не заперт. Поток холодного воздуха остудил разгорячённое лицо. Ксюша подошла к самому краю крыши. Как высоко! Город распластался у ног. Большой чёрный город, светящийся огнями, как многочисленными глазами хищного монстра, готового поглотить её, маленького человечка. И нет ему дела до того, что творится у этого человечка в душе, как одиноко и больно, как невыносимо тоскливо и жутко, как сердце раскалывается на мягкие осколки, будто разбитое зеркало.
– Вот шагну вниз – и буду лететь, как птица. А потом меня не станет. Я исчезну в пасти этого огромного чудовища, которое делает всех одинокими и несчастными. Ксюша представила свои похороны, плачущих маму и дядю Петю, Анвара, рыдающего над её телом с белыми розами в руках. Она лежит в белом платье, красивая, как в том фильме, что шёл недавно по телеку.
– Как он назывался, этот фильм? Неважно. Теперь уже всё неважно… Но ведь я разобьюсь с такой высоты. У меня будет изуродовано лицо и тело, – Ксюша вздрогнула от такой мысли. Её била нервная дрожь. Она стояла на самом краю крыши, а ей казалось – на краю земли. Стоит сделать шаг, один лишь шаг, и она унесётся в другой мир, где не будет боли и одиночества.
– Мяу, мяу, – послышалось за спиной. Ксюша отмахнулась от этого назойливого «мяу», желая вернуться к своим мрачным мыслям. Но это «мяу» мешало сосредоточиться.
– Ах, да. Мои похороны… Будет много цветов. Будет…
– Мяу – мяу – мяу, опять тоненько, настойчиво и жалобно промяукало за спиной.
– Ну вот, даже умереть спокойно не дадут, – Ксюша оглянулась. Возле телевизионной антенны сидел крошечный рыженький котёнок и беспомощно мяукал.
– И ты один, и тебя все бросили, и до тебя нет никому дела, – Ксюша взяла его на руки. – Как ты сюда забрался?
– Мяу, – ответил котёнок. Она ощутила в руках теплое мягкое беззащитное тельце, погладила пальцем между ушек. Котёнок лизнул палец шершавым язычком.
– Ты такой же одинокий, как и я. Никому мы с тобой не нужны. Да ты, малыш, голодный, кушать хочешь. – Тепло этого маленького создания будто согрело Ксюшину душу. Она поняла, что нужна ему. Без неё он погибнет. Она бережно прижала котёнка к груди. Вспомнилось, как маленькой девочкой она так же прижималась к маме.
– Она, наверное, ждёт меня, переживает. Как жестоко я с ней обошлась. Она меня искала повсюду. Как важно человеку знать, что кому–то ты очень нужен. Ксюша быстро спустилась вниз.
– Скорее, скорее найти телефон и позвонить. Вот и телефонная будка.
– Алло! Алло! – услышала Ксюша тревожный голос мамы.
– Мамочка, это я. Прости меня, если сможешь.
– Доченька, родная моя, где ты?
– Я здесь, на улице. Я не знаю, где это. Здесь, напротив, супермаркет «Волна».
– Жди нас там. Никуда не уходи. Мы едем!
Ксюша устало опустилась на ступеньки магазина. На груди, свернувшись клубочком, тихо спал её спаситель … Рыжик.

_____________
Вера Вавилова родилась на Урале в 1952 г., окончила Куйбышевский медицинский институт, с 1974 г. живет в г.Ташкенте. В 1988 г. окончила биологический факультет ТГПУ им. Низами. Поэт, прозаик, публицист.

Просмотров: 5132

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить