Ажинияз (1824-1878)

Категория: Каракалпакская поэзия Опубликовано: 30.11.2012

Ажинияз Косыбай улы (литературный псевдоним — Зийуар) — видный представитель каракалпакской поэзии XIX века, большой мастер лирического стиха.
Родился в зажиточной семье. Образование получил в Хиве, где окончил медресе Шергази-хана. Поэт хорошо владел арабским, персидским, туркменским и старо-узбекским языками, был знаком с поэтическим наследием Фирдоуси, Саади, Хафиза, Навои, Махтумкули. Когда Ажиниязу исполнилось тридцать лет, он уже был знаменитым поэтом не только в родном краю, но и в казахской степи. Поэт обладал редким красноречием, был одаренным музыкантом.. Завершив образование, Ажинияз много лет скитался, жил среди казахов, ногайцев, русских, башкир. За годы странствий им были созданы известные Стихи "Есть моя страна", "Ах, Дарийха!", "Состязание с девушкой Менгеш" и много лирических стихотворений, в которых поэт воспевает молодость, любовь и красоту, а также высмеивает людские пороки. Эти стихи завоевали поэту широкую известность и всеобщее уважение.
Каждому каракалпаку известна поэма Ажинияза "Бозатау", в которой нашли отражение события народно-освободительного движения. Стремясь избавиться от гнета хивинских ханов  каракалпаки в 1858 году подняли восстание против Хивы. В поэме описывается трагическое положение, в которое попали побежденные. Ажинияз с глубокой грустью прощается с родной землей, проклиная баев,
аталыков, ханов — истинных виновников этих страданий. Мелодия к поэме "Бозатау" была сочинена самим поэтом. Потрясенный всеобщим народным бедствием, Ажинияз не падает духом. Он выражает уверенность в том, что настанет время, когда он вернется в цветущую местность Бозатау.
Ажинияз писал стихи также на узбекском языке ("В это утро", "Тоска" и др.). Его перу принадлежат замечательные переводы произведений классика туркменской литературы Махтумкули. Ажинияз первым применил в каракалпакской поэзии классическую форму "Мухаллес" (или "Мухаммас") — пятистишия, скрепленные одной рифмой. Для поэзии Ажинияза характерна музыкальность стиха, его произведения изобилуют самобытными сравнениями, эпитетами, метафорами.
Поэт-просветитель призывал молодежь накапливать знания, бороться с невежеством, служить обществу. Произведения Ажинияза проникнуты идеями справедливости, борьбы за свободу, за счастье простых тружеников.


БОЗАТАУ*
(Отрывок)

Мы уходим... Нас гонят в неведомый край,
Покидаем тебя, Бозатау,
Слезы льются, в глазах почернело...
Прощай, Покидаем тебя, Бозатау!
При народе — земля, при земле был народ,
А теперь безземельных мучение ждет,
Больно будет сердцам, захиреет наш род,
Ты кормильцем нам был, Бозатау.
На Кийсыке Порхане* лютует зверье,
Изболело скорбящее сердце мое,
Нет в саду соловьев — лишь одно вороньё,
Твой печален конец, Бозатау.
Мать отнял у одних этот грозный набег,
Сына, дочь у других уведут за Атрек,
За Гургеном* окажутся братья навек,
У хаджар* — их сестра, Бозатау.
Все разграблено... Плач и смятенье окрест...
Отрывая людей от насиженных мест,
Кареглазых сынов, чернобровых невест
Гонят всадники вдаль, Бозатау.
Сын с отцом — их вдвоем приведут на базар,
Курдам, в Шам* иль в Ирак продадут, как товар,
Молодого — дороже, а старого — в дар,
Как в придачу к нему, Бозатау.
Сотни девушек наших, сестер, дочерей,
Черноглазых, с лукавым изгибом бровей
Гонит плетью в постыдное рабство злодей,
Разлучает с тобой, Бозатау.
Ту, что краше была Зулейхи и Лейли,
Чьи ресницы порхали и щеки цвели,
Ясноликую в плен навсегда увели,
Не вернется она, Бозатау.
На рассвете меня разбудила пальба,
Принесло пробужденье мне участь раба:
Навалились, связали — напрасна борьба,
Беспощадна судьба, Бозатау!
Был захвачен врасплох даже храбрый джигит,
Безоружный народ врассыпную бежит,
О, как сердце от боли и гнева дрожит,
Как скорбит о тебе, Бозатау!
Избавления мне от мучителей нет.
Кто меня защитит? Покровителей нет.
Есть у пленных охрана. Хранителей нет
Покидаем тебя, Бозатау.
За спиной остается покинутый рай,
И в слезах Зийуар повторяет:— Прощай!
Буду жив, возвращусь в свой возлюбленный край!
Покидаем тебя, Бозатау!..
_________
* Бозатау ("Остров плодородия") — одна из самых известных и любимых в Каракалпакии старинных народных песен, проникнутая чувством глубокой любви к родной земле. "Кто не знает песни о Бозатау, тот не каракалпак",— говорят в народе.
* Кийсык Порхан — название острова.
* Атрек, Гурген — названия рек.
* Хаджары — название народности.
* Шам — Сирия.
* Зийуар — псевдоним поэта Ажинияза.


Перевод Г. Ярославцева


МОИ ГЛАЗА


Бог создал плоть мою, зажег весенние мои глаза;
И были много лет полны цветения мои глаза.
Я столько видел! Ясных звезд бесценнее мои глаза.
В любом краю, в любой беде спасенье — мои глаза.
Без вас темницей стали дни, сталл тенью я, мои глаза!

Проходят спутники мои, от сверстников я отстаю,
Угрюмо застилает ночь дорогу светлую мою.
Друзья забыли облик мой, и я — чужак в родном краю.
Удача от дверей бежит, беспомощно я слезы лью,
Ослабевает день за днем дар зрения — мои глаза.

Весна веселых дней моих промчалась, как единый час,
И радость мимо пронеслась, и пламень юных чувств угас.
В водовороте суеты теряем мы себя, кружась,
И поздний ужас пустоты на склоне лет терзает нас.
Прошла весна. Грядет пора осенняя, мои глаза.

Когда мне было десять лет, я зиму в лето обращал,
А в двадцать пять и в тридцать лет сердца я песней обольщал.
Как сокол, я когтил судьбу, и радость голос мой вещал,
И жизнь моя была полна, и я был светел и удал,
А ныне превратилась жизнь в мучение, мои глаза.

Теперь мне сорок восемь лет, теперь я стар и одинок.
О, сколько несказанных бед судил мне беспощадный рок!
Подруга, давняя мечта, оставила ты мой порог...
Зачем дарована мне жизнь, когда мой жребий так жесток?
Нисходит ночь. Заволокло затмение мои глаза.

Перевод Д. Голубкова


НУЖЕН

Коль мужествен и храбр джигит,
А сердцем для людей открыт,
Отвагой грозной знаменит,
Такому друг надежный нужен,

Коль в дальний путь джигит влеком,
Спешит в сражение с врагом
И машет яростным клинком,—
Такому предводитель нужен.

Богач, владелец многих стад,
Таким послушным слугам рад,
Что, впроголодь живя, молчат,—
Богатым безответный нужен.

Вор — для родителей позор.
Коль староста в ауле — вор,
Он на любую подлость скор,
И куш ему немалый нужен.

Коль царь помешан на деньгах,
Дворцы возводит на костях,
А в подданных вселяет страх,—
Ему поход военный нужен.

А бедняку война не впрок,
Для бедняка тяжел оброк,
Ему бы мирный огонек,
Покой и хлеб насущный нужен.

Рабу, что мучится в нужде,
Гниет в неволе и беде,
Кому удачи нет нигде.
Тому свободный жребий нужен.

Чтоб радость знал Ажинияз
И чтоб мечта его сбылась,
Чтоб в мире правда прижилась,—
Ему, друзья, век долгий нужен.

Перевод Г. Ярославцева


АХ, ДАРИЙХА!..

Примите мой привет, друзья, прими большой привет,
родня! Разлука с милой для меня страшнее адского огня.
Прошел Алаша шесть родов, судьбу злосчастную кляня,—
Вернуться осенью готов, дожить до этого бы дня!..
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Надеясь, что поможет бог, покинул я родной порог,
Терпел жару, от стужи дрог, найти любимую не мог.
По всей вселенной я иду, томясь от горя и тревог,
Ночами корчусь я в бреду, а днем — глотаю пыль дорог...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Был я в родах Назар, Шурен, был я в роду Кара-кесек,
В родах Ожрау и Кетен я вызывал у встречных смех,
У русских, у ногайцев был, ходил в роды — Кипчак, Естек,
Нигде следов не находил, той, что душе дороже всех...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Был в Жакайыме, в Жекени, в киргизском был роду — Увах,
Был в Жылжувыте в те же дни, в Шуйите и в Тилеукабак,
Не раз случалось мне идти с гурьбою нищих и бродяг,
Не раз сочувствовал в пути мне этот иль другой казах...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Был в сельской местности Байбахт, в большом краю Кадыр-сыйик,
В стране, где держит власть в руках казахский хан Султан-шыйик,
Аши-Ойыл, Киши-Ойыл, Коба, Елек, потом Яик,—
Везде я был, везде гостил, добрался до Кулан-кийик...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Я Арыслана повидал, что всех степных владык сильней,
Сверкает дорогой металл в подковах у его коней.
Он в шубу пышную одет, бобровый воротник на ней.
Рго семья обет дала молиться больше всех семей...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

У русских, у ногайцев был, до Оренбурга я добрел,
И днем и ночью слезы лил в любом из городов и сел.
О доме отчем загрустил, перо, бумагу приобрел,
И этот мухаллес сложил, чтоб добрый друг его прочел...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Мулла Ерим, ты прочитай, что испытал в пути Зийвар,
Я брел пешком из края в край, став жертвой злых любовных чар.
Злодей-отец родную дочь увез и спрятал, как товар.
Алашцы рады бы помочь, но лишь кокя мне дали в дар...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

А у алашцев хана нет, нет ни муфтия, ни судьи.
Они в работе с малых лет, с них пота катятся ручьи.
Аллаха чтут, но все подряд едят и пьют в кругу семьи,—
Вокруг котлов их псы кружат, суют в котлы носы свои...
Ах, Дарийха"- ах, Дарийха, тоска измучила меня!

У них красавица Айша могла сравниться бы с луной,
Но рвется только к той душа, что я в мечтах зову женой.
Грущу на солнце и в тени, и холод я сношу и зной,
И стали месяцами дни, а каждый месяц в год длиной...
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Зийвар в пути был нищ и сир, молитву к небу он вознес,
Но бог темницей сделал мир, не слышит просьб, не видит слез.
Коль будет жив, домой придет Зийвар, что был и гол, и бос,
А, нет — мулла листок прочтет, узнает, что он перенес....
Ах, Дарийха, ах, Дарийха, тоска измучила меня!

Перевод П. Железнова


ПУСТОЙ МЕЧТОЙ ТЫ ОКАЗАЛАСЬ, ЖИЗНЬ МОЯ

На этом свете никогда не знал я счастья,
Пустой мечтой ты оказалась, жизнь моя.
Так рано горестной судьбы изведал власть я!
Пустой мечтой ты оказалась, жизнь моя.

Спешил удачу я догнать — коня лишили,
Хотел я на небо слетать— да где вы, крылья?
Мечтал я милую обнять — нас разлучили...
Лгала и сердце мне терзала жизнь моя.

Судьба, ты в царский сан глупца возводишь,
Горящего — в холодный мрак с высот низводишь,
Холодных — пламенем любви, смеясь, изводишь,
Мне — быть безумцем приказала жизнь моя.

Когда бы в темный уголок навек забиться,
На все оставшиеся дни в тиши забыться...
Кому тоску мою избыть, пред кем излиться?
Смертельней яда, злей кинжала жизнь моя!

Перевод Д. Голубкова



* * *

Если жирною станет лысуха, она все крикливей орет,
Озерной своей роднёю сдуру пренебрегая.
Если жиром заплыли глаза у царя, презирающего свой народ.
Падет его трон, и, быть может, падет голова дурная.

Перевод Д. Голубкова

Просмотров: 7172

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить